• Администрация

ИНФОРМАЦИЯ, НООСФЕРА, ПЛАНЕТА

Памяти Аркадия Дмитриевича Урсула (А. В. Кацура)

Совсем ещё, по сути, недавно Аркадий Дмитриевич дал обширное интервью для сайта «Глобалистика», где затронул многие философские и научные темы, которым он уделял серьёзное внимание на протяжении немалого своего пути в науке.

Время бежит быстро, порой неумолимо.

В интервью он интересно и обстоятельно рассуждает о глобальных проблемах, об экологических перспективах, о понятии «ноосфера». О последнем чуть позже, ибо прежде всего я вспомнил его давнюю книгу «Информация» (1969 года). Это была яркая и свежая по мыслям книга. Тут не лишне вспомнить атмосферу 60-х. Ещё не утихли бои с ретроградами, сторонниками бичующей фразы «кибернетика – буржуазная лженаука». А ведь именно кибернетика, стремительно ворвавшаяся в середине века в круг научного знания, заставила по-новому оценить глубину, мощь и универсализм, казалось бы, давно знакомого понятия «информация». Ещё не успел возникнуть мем «информационное общество», а А.Д. Урсул был здесь одним из смелых первопроходцев (наряду со старшими коллегами, замечательными учёными И.Б. Новиком, Л.Б. Баженовым, В.И. Тюхтиным…). И это оказалось очень нужным для развития отечественной философии науки. Как, впрочем, и интересные, во многом пионерские размышления Аркадия Дмитриевича о философии космонавтики, ещё одной новой и бурно растущей области науки, инженерии и орбитальной практики.

А далее я хочу остановиться на таком увлекательном, многообещающем, но таком ещё спорном понятии как «ноосфера». О становлении ноосферы (прежде всего на основе развития идей В.И. Вернадского) А.Д. Урсул говорит с энтузиазмом и даже с пафосом. «Понятие ноосферы, – подчёркивает он, – часто связывают с экологическими проблемами, и это в определённом отношении верно. Но лишь отчасти, поскольку становление ноосферы носит более комплексный характер, ведь это будущая сфера разума и здесь, кроме экологической проблемы, необходимо разумно решать многие другие проблемы, особенно глобальные... Ноосфера – это естественный и высший этап развития человеческой культуры (и в какой-то мере, даже всей глобальной эволюции)… Становление ноосферы в отдалённой перспективе можно рассматривать и как некоторую цель, своего рода «конечный итог» позитивных процессов управляемой глобализации, и как объективную тенденцию решения всех глобальных проблем, а не только какой-то одной из них, скажем, информационной или экологической... Созидание ноосферы – это генеральная стратегия развёртывания глобализации… Ноосферу я вижу также как высший этап культурогенеза».

С этими замечательными словами хочется согласиться, хотя перед нами не столько научный дискурс, сколько философские тезисы (с затаённой ноткой утопии). Мы видим при этом, что само слово «ноосфера» учёный употребляет как сложившийся, всеми принятый и всем понятный научный термин. И вот тут я (при всей моей личной привязанности к идеям ноосферы) хочу внести некую долю методологического сомнения. Ибо пока это не совсем так. Несмотря на яркость гипотезы о ноосфере, само это слово в большей мере остаётся историко-художественной и одновременно философской метафорой. Почему нет пока возможности слово ноосфера (сфера разума) полагать термином научным? Причина проста: не является научным термином и понятие разум. Это всё слова из области философских категорий. Эдуард Леруа, придумавший слово ноосфера, по профессии был математиком, а по складу души – философом, влюблённым в Бергсона, Плотина и досократиков. Именно поэтому ему легко далось оживление популярного в Античности понятия Нус. Ещё Анаксагор пылко возглашал, что Нус организует элементы в порядок из беспорядка: «Все вещи были вместе: затем пришел ум и привел их в порядок… Ум, вдруг начав действовать, связал воедино всё, находившееся ранее в беспорядке». На мой взгляд, эти слова древнего грека настолько неожиданно современны, что их вполне можно предпослать эпиграфом ко всему учению о ноосфере (а заодно и к становлению синергетики). Ярко выражался и Демокрит: «Нус есть бог в шаровидном огне». Наибольшего расцвета это понятие достигло во времена неоплатоников, для которых Нус есть самотождественная, демиургическая ипостась бытия, противостоящая всему случайному и хаотическому. Характерно, что в блестящей по мыслям книге «Порядок из хаоса», окончательно взрывающей представление о Вселенной как заводной механической игрушке, бельгийский физик Илья Пригожин уверенно ссылается на Анаксагора, Демокрита и особенно на Аристотеля.

Ум (нус) по-латыни будет ratio. В этом плане можно было бы толковать и о некой рациосфере. Но… мы не можем не видеть (пусть даже с недоумением и грустью), что человек на протяжении последних веков оказался не столь уж успешным в построении сферы рациональной, что современные люди во многом заметно иррациональны (не только в смысле понимания Фрейда и Юнга, но и в некотором диковатом современном смысле, науке пока не подвластном). Во всяком случае сегодня, в XXI веке, мы с удивлением (а то и с оторопью) наблюдаем в различных краях элементы стихийного, не слишком опирающегося на разум и логику «восстания масс», то есть вспышки того, что можно было бы назвать иррациосферой. Особенно странно видеть это во вполне богатой и вполне демократичной (пока ещё) Америке.

У нас в стране традиционно принято считать, что «теорию ноосферы» создал В.И. Вернадский. В значительной мере это миф. Напомню вкратце саму историю появления термина. В сезон 1922-23 годов Владимир Иванович прочитал в Сорбонне оригинальный курс лекций по геохимии и развитию биосферы, которую он определял как планетное явление космического характера. Развернув историю жизни на Земле в масштабах сотен миллионов лет, в итоге он сделал упор на том никем ещё не замеченном обстоятельстве, что с момента заметного расцвета человека разумного (а по времени это геологические секунды) биосфера начинает переходить в какую-то новую стадию, когда человек становится геологической силой (изменяя поверхность планеты вплоть до передвижения гор и создания морей, достигая при помощи разума и техники таких чудес, как авиация, всепланетная радиосвязь и возможный выход в космос). Названия для этой стадии он не предложил. Среди его слушателей было два особо впечатлительных – палеонтолог и священник Пьер Тейяр де Шарден и уже упомянутый математик-философ Эдуард Леруа. Именно последний в 1927 году придумал для новой стадии название – в слове биосфера он «биос» (жизнь) заменил на «ноос» («Нус»). Это начинание охотно подхватил его друг Тейяр. Через год-другой об этом услыхал Вернадский, который новый термин с удовольствием принял, а годы спустя, уже под конец жизни, написал о нём единственный свой труд объёмом в шесть страниц – «Несколько слов о ноосфере», где, в частности, вспомнил те события. «В 1922/23 годах на лекциях в Сорбонне в Париже, – пишет Вернадский, – я принял как основу биосферы биогеохимические явления... Приняв установленную мною биогеохимическую основу биосферы за исходное, французский математик и философ-бергсонианец Е. Ле-Руа в своих лекциях в Коллеж де Франс в Париже ввёл в 1927 году понятие "ноосферы" как современной стадии, геологически переживаемой биосферой. Он подчеркивал при этом, что пришёл к такому представлению вместе со своим другом, крупнейшим геологом и палеонтологом Тельяром де-Шарденом, работающим теперь в Китае… Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности. И, может быть, поколение моей внучки уже приблизится к их расцвету. (Тут не лишне отметить, что Вернадский оказался невероятным оптимистом). Впервые в истории человечества, – продолжает Вернадский, – интересы народных масс – всех и каждого – и свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедливости. Перед человеком, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть "ноосфера". Лик планеты – биосфера – химически резко меняется человеком сознательно и главным образом бессознательно (То есть, с серьёзным вкраплением иррационального. Как видим, Вернадский это видел и понимал. – А.К.). Сверх того, человеком создаются новые виды и расы животных и растений. В будущем нам рисуются как возможные сказочные мечтания: человек стремится выйти за пределы своей планеты в космическое пространство. И, вероятно, выйдет. Ноосфера – последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории – состояние наших дней. Ход этого процесса только начинает нам выясняться из изучения ее геологического прошлого в некоторых своих аспектах... При этом важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере».

Прошло около века, но дискуссии о новых оболочках планеты продолжались. Было предложено много иных названий для новой стадии – пневмосфера, техносфера, антропосфера… Мне лично больше по духу именно «ноосфера» – ибо именно этот термин идёт навстречу пониманию и признанию фундаментальной значимости в жизни человечества (или даже всей Вселенной) понятий «разум» (мысль, дух, идея) независимо от того, считаем мы эти понятия научными или же философскими. Немалую роль в признании термина играет никуда не ушедшее значение и обаяние имён Вернадского, Леруа и Тейяра (который уже в 50-е годы написал о ноосфере целую книгу «Феномен человека», получившую всемирную известность). Если для Вернадского ноосфера – это пространство, где видны плоды деятельности человека (в этом плане для него и спутники Земли, и космические «вояджеры», сумевшие улететь далеко за пределы Солнечной системы, – попадали бы в сферу разума), то глубоко религиозный мыслитель Тейяр (в советские времена презрительно названный «идеалистом») позволяет себе в чём-то более возвышенные метафоры. В одном месте, например, он пишет: ноосфера – это пламя мысли, охватившее планету. Впрочем, это было сказано в середине прошлого века. «Сегодня, – справедливо говорит А.Д Урсул, – концепция ноосферы, учитывая современные научные достижения существенно отличается от первоначальных представлений её основоположников, что, кстати, сильно влияет на критические замечания в адрес самой ноосферной идеи». Это верное и своевременное замечание.

Так или иначе, но мы вправе констатировать, что ноосфера (и в классическом, и в новом понимании) далеко выходит за пределы биосферы, которая смертными узами приклеена к родной планете. (Биосфера – действительно тончайшая плёнка; С.П. Капица любил такое сравнение: если мы вообразим себе 6-метровый глобус, то биосфера будет не толще слоя краски, которой он покрашен). Пределов же для расширения ноосферы мы пока не видим. И это близко к той философской надежде, тому здравому пафосу, которые отчётливо читаются в последних книгах и статьях Аркадия Дмитриевича Урсула.


Кацура А.В. Памяти А.Д. УРСУЛА
.docx
Download DOCX • 30KB

Просмотров: 151Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Международная научная конференция "Глобализация и сотрудничество между Китаем и Россией"

Международная научная конференция «Глобализация и сотрудничество между Китаем и Россией в постэпидемический период» Конференция проведена при поддержке РФФИ, проект № 19-11-93002 «Культурно-философски